deutscher_stolz (deutscher_stolz) wrote,
deutscher_stolz
deutscher_stolz

Category:

Эрнст Баркманн (Ernst Barkmann)



Знаменитый танковый ас Эрнст Баркманн родился 25 августа 1919 года в деревне Кисдорф, что расположена в округе Зегеберг земли Гольштейн на самом севере Германии. Его родители были простыми крестьянами, и Эрнст, успешно закончив в 1935 году обучение в школе, продолжил семейное дело, помогая отцу вести дела на ферме и не помышляя о том, чтобы совершенствовать свое образование. Когда же настало время пройти службу в армии, Баркманн решил вступить добровольцем в ряды SS, выдержал 1 апреля 1936 года конкурсный отбор, и после трехмесячной первичной подготовки был зачислен в 3-й батальон полка "Germania" в качестве рядового бойца.
В сентябре 1939 года, во время войны против Польши, полк был придан наступавшей на южном направлении 14-й армии генерал-оберста Вильгельма Листа, и действовал в ее составе не как единое целое, а отдельными батальонами. В задачу армии входил захват Верхней Силезии, отторгнутой от Германии в пользу Польши по итогам Первой мировой войны, а затем продвижение на Краков и далее на восток. Противостоявшие немецкой группировке польские войска армии "Краков" были довольно многочисленны, хорошо вооружены и сражались с достойной храбростью, но все же не смогли удержать фронт. Немцы обошли стороной основной вражеский укрепрайон, заняли Краков, переправились через Вислу возле Сандомира, и далее вплоть до завершения боевых действий блокировали большую группу польских войск под командованием генерала Пистора. В этих сражениях пулеметчик Эрнст Баркманн проявил себя с самой лучшей стороны и был повышен в звании до роттенфюрера, однако в одном из боев получил ранение и следующие несколько недель провел в госпитале на излечении. Там он и принял свои первые награды: Пехотный штурмовой знак и Знак за ранение.
После победоносной весенне-летней кампании 1940 года, участие Эрнста в которой оказалось минимальным, полк "Германия" перешел в состав свежесформированной дивизии "Викинг", которая практически наполовину была укомплектована добровольцами из разных стран Европы. В предстоящей войне против СССР она должна была вести наступление на южном участке фронта, действуя совместно с LSSAH. Сражение для бойцов "Викинга" началось 23 июня 1941 года - поскольку накануне пехота Вермахта не смогла прорвать советский фронт на рава-русском направлении, в дело вступили войска SS. Передовые части дивизии быстро сумели преодолеть большой противотанковый ров, преграждавший подступы к вражескому укрепрайону, и занять плацдарм на другой его стороне. Но затем Советы стали непрерывно контратаковать, так что в течение следующих трех дней продвижение немецких войск оказалось незначительным. В этих боях с многократно превосходящими силами большевиков, располагавших к тому же большим количеством танков, солдаты и офицеры "Викинга" продемонстрировали высокие боевые качества и стойкость, измотав и обескровив советские части и обеспечив себе условия для возобновления наступления. И конечно, для Эрнста Баркманна и его пулемета работы тогда было хоть отбавляй. Наконец, 27 июня немцы нанесли мощный удар в стык между Рава-Русским и Перемышльским укрепрайонами, прорвали оборону противника и вышли на оперативный простор, начав быстрое продвижение в направлении Днепропетровска. Однако в сражении за этот город Баркманну поучаствовать так и не довелось, поскольку первый тур на Восточном фронте закончился для него ровно через месяц. 23 июля в одном из боев на дальних подступах к Днепропетровску позиция его пулемета подверглась мощному артиллерийскому обстрелу, и в результате близкого разрыва снаряда Эрнст получил очень тяжелое ранение сразу несколькими осколками. На этот раз лечение заняло почти полгода, и только зимой он поправился настолько, чтобы быть в состоянии продолжать военную службу.


Пулеметный расчет из полка "Germania" ведет огонь по противнику. Украина, июль 1941 года.

Сначала Баркманн отправился в Голландию, где стал инструктором в учебном центре подготовки бойцов-добровольцев. И хотя он никогда систематически не изучал голландский язык, среди его сослуживцев по "Викингу" было немало фламандцев и валлонцев, да и родной северный диалект хорошо помогал преодолевать барьеры в общении. К лету 1942 года Эрнст решил сменить прежнее амплуа, а потому подал заявление о желании вступить добровольцем в танковые войска SS. После прохождения курса переподготовки он уже в качестве наводчика танкового орудия был зачислен во 2-ю роту 2-го танкового полка дивизии "Das Reich", и в декабре отбыл на Восточный фронт. Первой боевой операцией Баркманна в этом качестве стала битва за Харьков. Сначала новоиспеченный танкист сражался в составе экипажа под командованием роттенфюрера Альфреда Харгесхаймера на Pz-III J и сразу же показал себя исключительно метким стрелком, а спустя некоторое время стал командиром собственного экипажа и получил в свое распоряжение танк с бортовым номером 221.
4 февраля 1942 года роте Эрнста Баркманна предстоял тяжелый бой: нужно было выбить советскую пехоту, располагавшую большим количеством противотанковых средств, из поселка Ольховатка, овладение которым имело очень важное значение для операции по выводу из окружения II танкового корпуса SS. Основная проблема заключалась в том, что у немцев здесь было совсем немного пехоты, и она не могла оказать танкистам достаточной поддержки. Что же до боевых машин роты, то танки Pz-III J отличались хорошей скоростью, маневренностью и удобством в эксплуатации, а их 50-миллиметровые длинноствольные пушки позволяли успешно бороться с вражеской бронетехникой, включая и Т-34. Но вот для борьбы с пехотой и противотанковыми пушками мощности фугасного снаряда такого калибра было недостаточно, да и броня Pz-III как правило не выдерживала прямых попаданий со средних и ближних дистанций.
На рассвете танки 2-й роты приблизились к поселку под прикрытием окрестных холмов, развернулись широким фронтом и пошли в атаку. Экипаж Баркманна, находившийся на левом фланге, в самом начале боя смог подавить огонь советского станкового пулемета, а затем на полной скорости ворвался на улицы Ольховатки. Сразу же из-за заборов и домов в машину полетели бутылки с "коктейлем Молотова", но красноармейцы то ли сильно нервничали, то ли были недостаточно обучены обращению с этим оружием - так или иначе, ни одна из бутылок не поразила моторный отсек, зато вся лобовая броня была залита горящим бензином. Немцы тоже не оставались в долгу, и яростно палили во все стороны из пушки и пулеметов, не давая вражеским пехотинцам подобраться вплотную и удерживая их на почтительном расстоянии. Вдруг за одним из домов буквально в 30 метрах от танка Эрнст заметил 45-миллиметровую противотанковую пушку, расчет которой также обнаружил новую угрозу, и теперь быстро разворачивал орудие навстречу. Любая задержка грозила экипажу крупными неприятностями, поэтому Баркманн не стал тратить времени на остановку и прицеливание, и приказал водителю таранить противника. На полном газу Pz-III рванулся вперед, а советские артиллеристы бросились от пушки в разные стороны, но наводчик остался на месте и произвел выстрел в тот самый момент, когда гусеница танка уже накрыла лафет. По счастью, от мощного удара ствол "сорокапятки" наклонился вниз, и бронебойный снаряд ушел в землю под днищем немецкой машины. Однако и танку понадобилось некоторое время, чтобы съехать с протараненной пушки и возобновить движение, так что Эрнст и его товарищи пережили пару довольно неприятных минут из-за непрерывного обстрела со стороны сразу нескольких противотанковых ружей. Тем временем штурм поселка увенчался успехом, и Советы отступили, а немцы начали выстраивать в Ольховатке круговую оборону. Выяснилось, что в ходе боя практически все танки роты, за исключением трех, были повреждены, а некоторые и вовсе потеряны безвозвратно. Так что пока экипажи занимались ремонтом, три сохранивших полную боеспособность машины отправились в расположение главных сил, чтобы доставить в поселок запасы горючего и буксирные тросы. Одним из этих трех танков был Pz-III с номером 221, которым командовал Баркманн.
Дойдя до места и погрузив на броню канистры с бензином и тросы, танки двинулись в обратный путь. При этом вместе с экипажами в Ольховатку поехал еще один обершарфюрер, так что Эрнст уступил ему место в командирской башенке своей машины, а сам разместился рядом с наводчиком. В дороге поднялась сильная метель, а поскольку уже наступила ночь, дистанция прямой видимости сократилась до пары десятков метров. По этой причине танкисты вскоре сбились с дороги, а в довершении всех бед водитель Баркманна не справился с управлением и въехал в глубокий сугроб. Когда стало ясно, что танк крепко застрял, обершарфюрер и заряжающий вместе с двумя оставшимися на ходу экипажами и грузом отправились дальше, пообещав вскоре прислать подкрепление и тягач-эвакуатор. Эрнст же вместе с наводчиком, радистом и водителем остался в обездвиженном танке посреди занесенного снегом поля и в опасной близости от советских позиций. На рассвете большевики обнаружили застрявший Pz-III и направили к нему небольшую группу пехоты, но Баркманн заметил ее еще издали и отогнал пулеметным огнем. Противник на этом не успокоился, и вскоре подтянул несколько 45-миллиметровых пушек, расчеты которых быстро заняли выгодные позиции и вступили в перестрелку с немцами. Снегопад и высокие сугробы затрудняли прицеливание обеим сторонам, так что исход боя решало мастерство наводчиков. Эрнст сам встал за панораму орудия и в течение нескольких минут прямыми попаданиями разбил три вражеских "сорокапятки". Затем очень удачным выстрелом ему удалось взорвать ящик с боекомплектом возле четвертой советской пушки, в то время как со стороны Ольховатки уже показались два полугусеничных тягача, идущих на выручку танку. Оставалось только справиться с последним неприятельским орудием, командир которого выбрал позицию за большим стогом сена. На это у Баркманна оставалось десять снарядов, однако русские артиллеристы, в отличие от своих незадачливых товарищей, оказались настоящими мастерами своего дела. Первый же выпущенный ими снаряд поразил двигатель головного тягача, после чего водитель второй машины счел за благо отступить. Ответный же выстрел Эрнста оказался неудачным - попадание пришлось прямо в стог, и от взрыва сено начало тлеть. Идущий от стога дым еще более осложнил дуэлянтам задачу, хотя русский командир имел тут некоторое преимущество, поскольку его цель была крупнее. В результате после короткого "обмена любезностями" очередной бронебойный снаряд угодил точно в корму танка, вызвав пожар в моторном отделении. Немецкому экипажу ничего не оставалось, кроме как покинуть горящую машину и отступить, благо противник не счел нужным организовать преследование.
К началу марта ситуация на харьковском направлении изменилась в пользу немецкой стороны: танковый корпус успешно вышел из окружения, перегруппировался, а затем разбил ряд передовых атакующих соединений красных. В ходе дальнейшего решительного контрнаступления Харьков и Белгород снова были отбиты у врага, и в этих сражениях Эрнст Баркманн и его экипаж не раз проявили себя с самой лучшей стороны, пополнив свой боевой счет изрядным количеством поверженной советской техники. А к началу лета 1943 года танкисты роты отправились в Германию, чтобы освоить новые грозные машины - Pz-V "Пантера".


Средние танки Pz-IIIJ 2-й роты 2-го танкового полка дивизии SS "Das Reich". Именно на таких машинах Баркманн начинал свою карьеру танкиста.

Это новое творение германских конструкторов оказалось поистине великолепным - для танковых сражений "Пантера" была идеальным оружием. Ее длинноствольная 75-миллиметровая пушка, оснащенная отличной оптикой, позволяла опытному экипажу поражать неприятельскую бронетехнику на дистанциях до 1500 метров первым же выстрелом с вероятностью 90%. Пробивная мощь бронебойных и тем более подкалиберных снарядов при этом была такова, что против них не могла устоять броня даже самых тяжелых вражеских танков. Конструкция ходовой части обеспечивала "Пантере" доселе невиданную плавность движения, что давало возможность на достаточно ровной местности вести меткий огонь прямо сходу, не делая остановок. Надежная броня и удобная для экипажа планировка боевого отделения дополняли достоинства танка, хотя имелись у него и свои недостатки. Так, двигатель новой машины оказался весьма чувствительным и склонным к возгоранию при перегрузках и даже незначительных повреждениях, а ремонт "Пантеры" доставлял механикам множество проблем. Но несмотря на это Pz-V с момента своего появления на фронтах и до самого конца войны оставался лучшим в мире средним танком, тем более что его конструкция постоянно совершенствовалась с каждой последующей модификацией. И разумеется, Эрнст сразу же оценил огромный потенциал "Пантеры", однако ни сам он, и никто из его товарищей даже подумать не мог, что спустя всего лишь год во всей Германии имя Баркманна станет ассоциироваться с "Пантерой" точно так же, как имена Михаэля Виттманна и Отто Кариуса стали ассоциироваться с "Тигром".
К началу лета 1944 года дивизия "Das Reich" была расквартирована в южной части Франции, где немцы ожидали возможный англо-американский десант, однако высадка произошла на севере страны, в Нормандии. Танкистам пришлось в срочном порядке передислоцироваться, а неприятель тем временем закрепился на плацдарме и развернул крупномасштабное наступление. 8 июля 4-я рота, в которой теперь служил Баркманн, прибыла на передовую в район города Сент-Ло. На этом участке немецким войскам противостояли три американские дивизии: 9-я и 30-я пехотные, а также 3-я танковая. Местность, на которой предстояло сражаться, мало подходила для больших танковых баталий и изобиловала холмами, рощами, садами и живыми изгородями, что зачастую сокращало дистанцию боя до самой минимальной. В таких условиях на первый план выходили опыт и слаженность действий каждого экипажа, а также быстрота реакции и тактическая грамотность командира. И как вскоре выяснилось, для Эрнста Баркманна эта обстановка подходила как нельзя лучше.
Свой боевой счет на Западном фронте Эрнст открыл в первый же день сражения, поразив с дальней дистанции средний танк М4 "Шерман". 12 июля его экипаж в ходе одной короткой стычки уничтожил еще два "Шермана", а третий обездвижил, разбив прямым попаданием гусеницу. Утром следующего дня Баркманн попытался в одиночку атаковать американское пехотное подразделение, обходившее позиции роты с тыла, но его "Пантера" получила прямое попадание из противотанковой пушки и загорелась, а наводчик был ранен и потерял сознание. Тем не менее, экипажу удалось потушить пожар, запустить двигатель и выйти в расположение главных сил, после чего Эрнст пересел в другой танк и при поддержке еще трех Pz-V смог пробиться к оставшимся в окружении машинам своей роты. Ближе к вечеру он в составе той же группы, возглавленной оберштурмбаннфюрером Тихсеном, принял участие в освобождении раненых германских солдат, которых прорвавшиеся американцы захватили в полевом госпитале. В боях 20 и 22 июля Баркманн и его экипаж смогли уничтожить еще 4 американских танка, но потом им самим не повезло - снарядом противотанковой пушки на "Пантере" разбило гусеницу. Машину отбуксировали в полевую ремонтную мастерскую, а взамен ас получил свой прежний танк № 424, восстановленный после повреждений, полученных 13-го числа. Однако спустя всего два дня во время очередной передислокации сломался карбюратор, так что снова пришлось обратиться к ремонтникам. Как назло, прямо во время ремонта в воздухе появилось несколько вражеских истребителей-бомбардировщиков, которые атаковали танк. Одна из выпущенных ими ракет угодила прямо в раскапотированное моторное отделение, поэтому Эрнст и его экипаж еще на целых два дня оказались не у дел, ожидая полной замены двигателя.


"Пантера" Эрнста Баркманна на марше. Франция, 1944 год.

27 июля 1944 года "Пантера" наконец-то была восстановлена, и Баркманн со своим экипажем отправился в Кунтанс, где в это время дислоцировалась их рота. Проезжая мимо поселка Ле-Лорей, ас увидел спешно отступающих немецких солдат из тыловых подразделений и остановил танк, чтобы выяснить, что произошло. Оказалось, что американские войска прорвали неподалеку линию фронта и теперь быстро продвигаются в направлении все того же Кунтанса. Доносящиеся издали звуки перестрелки и шум моторов боевой техники подтверждали слова солдат. Понимая, что в самом скором времени пехотинцы будут настигнуты врагом и скорее всего попадут в плен, Эрнст решил занять позицию возле перекрестка шоссе Сент-Ло - Кунтанс с дорогой, идущей через Ле-Лорей, и попытаться как можно дольше задержать здесь американцев. В качестве укрытия для своей "Пантеры" он выбрал небольшую дубовую рощу примерно в 100 метрах от перекрестка, удобную еще и тем, что с одного фланга эта позиция была защищена живой изгородью.
Спустя некоторое время со стороны поселка показалась большая колонна вражеской техники. Дождавшись, пока головные легкие машины свернут на шоссе и на перекресток въедут танки, Баркманн отдал приказ начать бой. С такой близкой дистанции промахнуться было едва ли возможно: после первых же двух выстрелов на дороге остались два горящих "Шермана", перекрывших путь идущим за ними следом. Ушедшие было вперед бронетранспортеры, грузовики и автомобиль-заправщик попытались проскочить мимо подбитых танков обратно в поселок, но в течение нескольких минут также были уничтожены. Затем еще два американских танка попытались обойти стороной загроможденный разбитой техникой перекресток и сразиться с немецким экипажем, только и они не слишком преуспели. Один "Шерман" получил попадание и загорелся сразу же, а второй успел выстрелить дважды, прежде чем бронебойный снаряд пробил ему двигатель. Американец тоже ни разу не промахнулся, однако оба снаряда срикошетировали от мощной лобовой брони "Пантеры". Поняв, что засевшего в роще аса так просто не возьмешь, американский командир запросил по радио авиационную поддержку. Спустя несколько минут в небе появились два британских "Тайфуна", пилоты которых быстро сориентировались в ситуации и спикировали на танк. Кроны деревьев мешали точно рассмотреть с воздуха цель, поэтому летчики компенсировали недостаток меткости недюжинной плотностью огня, перепахав рощу ракетами и пушечными очередями вдоль и поперек. В результате несколько снарядов попало в корму и башню "Пантеры", оставив в тонкой верхней броне глубокие выбоины, а одна из гусениц была сорвана близким разрывом ракеты с направляющего колеса. Сразу же после того, как британские авиаторы удалились, слегка оглушенные танкисты выбрались из своей машины и спешно начали исправлять повреждение, чтобы машина обрела подвижность раньше, чем американцы предпримут новую вылазку.
Немцы успели как раз вовремя: по окончании устроенного летчиками фейерверка американский командир подождал еще немного, а затем, окончательно уверившись, что вражеский экипаж принял геройскую смерть на поле боя, отдал приказ продолжать движение на Кунтанс. К его крайнему удивлению и разочарованию, "покойники" тут же дали о себе знать, превратив в факелы еще два "Шермана", и тогда разъяренные янки ринулись в решительную атаку. Промахов не было ни у кого: Баркманн и его товарищи с пистолетной дистанции расстреляли три вражеских танка, но и "Пантера" получила три снаряда. Ни один из них не смог пробить броню, однако от полученных попаданий на корпусе машины разошелся сварочный шов и вышел из строя вентилятор в боевом отделении. На этом бой завершился: встретив достойный отпор, американцы снова отступили в поселок, а Баркманн отвел свой израненный танк в деревню Нефбур, где экипаж смог своими силами устранить наиболее серьезные повреждения. Затем, приняв на буксир еще две оказавшиеся поблизости поврежденные "Пантеры", Эрнст попытался прорваться из окружения, совершая ночные переходы следом за идущими к линии фронта вражескими колоннами. Днем же танкисты укрывались в стороне от оживленных дорог, но несколько раз их обнаруживал противник и завязывалась перестрелка. В этих стычках оба танка, шедших на буксире, получили новые повреждения, и их пришлось взорвать. А 31 июля от постоянных перегрузок сгорел двигатель и на "Пантере" самого Баркманна, так что остаток пути немцы проделали пешком. 5 августа 14 танкистов из состава трех экипажей перешли линию фронта в районе Авранша и были с восторгом встречены своими товарищами. Что же до Эрнста Баркманна, то ровно месяц спустя, 5 сентября, он был награжден за свой выдающийся подвиг Рыцарским Крестом и произведен в обершарфюреры.


Экипаж Баркманна занимает позицию перед очередным боем.

16 декабря 1944 года германские войска попытались изменить ситуацию на Западном фронте в свою пользу, начав большое наступление в Арденнах. Поначалу операция развивалась успешно, но к Рождеству противник пришел в себя после первых неудач, подтянул резервы, и продвижение немцев застопорилось. В ночь с 24 на 25 декабря 1-й танковый батальон дивизии "Das Reich" при поддержке мотопехоты предпринял очередную атаку на американские позиции, намереваясь захватить важный перекресток шоссейных дорог у городка Манаи, чтобы затем развивать наступление далее на Гранмениль. 4-й роте, в которой служил Эрнст Баркманн, предстояло идти в авангарде ударной группы.
После короткого огневого налета по переднему краю танки двинулись в атаку. "Пантера" Баркманна вырвалась вперед, и через некоторое время ас заметил на краю дороги танк, который принял поначалу за одну из машин 3-го взвода. Однако когда Эрнст подъехал вплотную и окликнул стоящего в башенном люке офицера, тот стремительно нырнул вниз и захлопнул крышку люка. Оказалось, что перед немцами "Шерман файерфлай" с новой длинноствольной пушкой, который в темноте вполне можно было принять за Pz-V. Пока американцы запускали двигатель, Баркманн попытался развернуть башню и произвести выстрел, но из-за слишком близкого расстояния ствол орудия просто ударился о "Шерман". К счастью, механик-водитель Грюндмайер, не дожидаясь команды, дал задний ход, так что мгновением позже наводчик с дистанции всего в пару метров прострелил неприятелю корму. Тем временем на дороге появились еще два американских танка, но Баркманн уже был начеку и расправился с врагами раньше, чем те успели взять на прицел его "Пантеру". Продолжив движение, немецкий экипаж выехал на луг, где расположились сразу 9 "Шерманов" 40-го батальона 7-й танковой дивизии. Теперь уже американцы приняли противника за своего, за что и поплатились - Эрнст спокойно обошел их с фланга и расположился так, что все 9 машин оказались у него на прицеле, но только одна из них могла сразу же вести ответный огонь. Поняв свою ошибку, янки даже не стали пытаться оказать сопротивление, а дружно выпрыгнули из танков и скрылись в ближайшем лесу. Ас же не стал стрелять по брошенным  "Шерманам", просто сообщив о них по радио товарищам, и снова двинулся по дороге на Манаи. Предыдущий эпизод уверил Баркманна в том, что он сможет пройти в расположение врага, будучи неузнанным, и это абсолютно подтвердилось. "Пантера" спокойно проследовала мимо идущих по обочине вражеских пехотинцев, миновала большую колонну техники, а затем беспрепятственно доехала почти до окраины города. На этом везение закончилось: навстречу немцам попался джип, водитель и пассажир которого безошибочно определили тип оказавшегося на пути танка и попытались развернуться и скрыться. Но этот маневр занял у них слишком много времени, так что Грюндмайер, выжав полный газ, смог догнать автомобиль и протаранить его. В последние секунды перед столкновением американцы успели выпрыгнуть прямо на ходу, а "Пантера" от удара сошла с дороги, врезавшись в запаркованный на обочине "Шерман".
Вокруг тут же поднялась страшная суматоха: не разобравшись толком в произошедшем, американские солдаты залегли и открыли заградительный огонь из всех видов оружия примерно в направлении сцепившихся танков. Немцы же, пока дело не приняло более серьезный оборот, реанимировали заглохший двигатель и выехали обратно на дорогу, а затем поставили дымзавесу и поспешили скрыться подальше от скопления вражеских войск. При этом чтобы гарантировать себя от преследования, Эрнст дал несколько орудийных выстрелов прямо сквозь дымзавесу по линии шоссе в сторону замеченной ранее группы танков и бронетранспортеров. И что любопытно, не промахнулся - впоследствии из американских документов выяснилось, что именно этими его снарядами были подбиты два грузовика, бронетранспортер и легкий танк "Стюарт". В результате столь удачного рейда по расположению противника Баркманну и его экипажу удалось сильно дезорганизовать оборону в районе Манаи, что во многом обеспечило успех наступления батальона. Однако в завершающих боях Арденнской операции ас уже не участвовал, поскольку вечером 25 декабря его танк был подбит американской артиллерией, а сам он получил ранение.


Эрнст Баркманн на встрече ветеранов войск SS в Регенсбурге, 1958 год. Человек с Рыцарским Крестом, Дубовыми Листьями и Мечами справа от него - знаменитый оберштурмбаннфюрер Йоахим Пайпер.

В середине марта 1945 года Эрнст Баркманн снова отправился на фронт, на этот раз в Венгрию. Там в районе города Секешфехервар в ходе тяжелейших боев с превосходящими силами большевиков 2-й танковый батальон дивизии "Das Reich" нанес противнику значительный ущерб, но потерял все свои машины. Оставшиеся без техники экипажи, включая и самого Баркманна, вышли в расположение своих главных сил, сражаясь как обычные пехотинцы, получили новые танки, и в апреле приняли участие в обороне Вены. 14 апреля 1945 года во время очередного боя "Пантера" Эрнста въехала в большую бомбовую воронку, основательно застряв в ней. Танкисты до последней возможности отбивались от наседавшей вражеской пехоты, но поняв, что помощи не будет, уничтожили свою машину выстрелом из "панцерфауста" и отступили к берегу Дуная. Тем же вечером остатки батальона переправились на западный берег реки, взорвали за собой мост, и спустя несколько дней сдались британским войскам. На этом война для Эрнста Баркманна закончилась, и вскоре он смог вернуться домой. Возвращаться к армейской службе в дальнейшем у него не было никакого желания, поэтому ас целиком посвятил себя мирной гражданской жизни. Но даже и здесь он по-прежнему оставался героем: едва поправив здоровье и отдохнув после стольких лет, проведенных на фронте, Эрнст вступил в пожарную команду своей родной деревни Кисдорф, очень быстро завоевав репутацию одного из самых лучших и бесстрашных огнеборцев округа. Спустя несколько лет он стал уже начальником пожарной команды, а в 70-е годы был единодушно избран благодарными односельчанами главой местной администрации. Эту должность он занимал вплоть до выхода на пенсию.
Почетный гражданин деревни Кисдорф Эрнст Баркманн умер 27 июня 2009 года от внезапного сердечного приступа, лишь немного не дожив до 90 лет. В годы Второй мировой войны этот отважный боец стал одним из лучших танковых асов Рейха, уничтожив на Восточном и Западном фронтах 82 танка, 45 противотанковых пушек и 136 бронетранспортеров и грузовых автомобилей противника. Его знаменитый бой, проведенный 27 июля 1944 года, был признан экспертами образцом действий одиночного танкового экипажа в обороне против превосходящих сил противника, и до сих пор преподается будущим офицерам на занятиях по тактике в военных академиях европейских стран и США. А перекресток дорог возле французского поселка Ле-Лорей с того самого памятного дня носит собственное имя - "Угол Баркманна".

Tags: Вторая мировая война, Люди и подвиги, сухопутные войска
Subscribe

  • Юлиус Буклер (Julius Buckler) ч.1

    Юлиус Буклер, один из самых отважных авиаторов Великой войны, родился 28 марта 1894 года в городе Майнц, что в те времена входил в состав…

  • Юлиус Буклер (Julius Buckler) ч.2

    Юлиус Буклер у крыла своего истребителя "Albatros D-V", лето 1917 года. Полностью излечившись, Юлиус вернулся в эскадрилью 21 сентября…

  • Танкоремонтники на передовой (фотографии)

    Передовая ремонтная база 18-й танковой дивизии Вермахта. Беларусь, июль 1941 года. Ремонтники 18-й танковой дивизии Вермахта устраняют…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments